Он посмотрел на тех, кто остался в церкви: на Райса, на Ивейн, державшую в объятиях Элинор, на Джеймса Драммонда, погруженного в глубокую скорбь и стоявшего на коленях в стороне от всех слуг Катана. Сэм уже отвел детей в дом — им не следовало больше оставаться в церкви, они были чересчур потрясены и испуганы. Теперь Камбер должен был сделать самое трудное, но необходимое.
С легким вздохом Камбер перекрестился и поднялся на ноги. Он покачал головой, заметив, что Райс хочет присоединиться к нему.
Он прошел в глубь церкви и остановился рядом с молодым пажом, Камбер долго говорил ему что-то, и юноша время от времени кивал головой, выслушивая приказ господина. Затем Камбер легонько погладил мальчика по голове, печально улыбнулся и пошел на свое место.
Не успел он еще дойти до гроба, как паж вскочил на ноги, осторожно осмотрелся и выскользнул в боковую дверь.
— Что случилось? — прозвучал в сознании Камбера вопрос Райса.
Но гордый старый Дерини, опускаясь на колени, только покачал головой, прижав палец к губам, и склонил голову в молитве.
Озадаченный Райс смотрел на Камбера, а тот низко поклонился гробу и нежно поднес к губам край бархатного покрывала.
Райс знал, что это не то покрывало, которое прислал король. Как только тело внесли в церковь и закрыли дверь, Катана укрыли заранее приготовленным покрывалом. Герб Катана на нем любовно вышила этой ночью его сестра Ивейн.
Райс с жалостью смотрел, как край покрывала выскользнул из рук безутешного отца. Он полностью разделял горе старика и невольно положил руку на плечо Камбера. Тот обернулся. Глаза его были полны слез.
— Райс, ты мне дорог, как сын, — прошептал он. — Пойдем со мной, ты мне поможешь.
Райс кивнул, не осмеливаясь заговорить.
Камбер улыбнулся и похлопал его по плечу, когда они встали на ноги. Пройдя за алтарь, они вошли в ризницу, где отдыхал после мессы Джорем. Он стоял на коленях перед маленьким алтарем, уронив голову на руки. Когда отец и Райс вошли в комнату, он поспешно вытер глаза рукавом и взглянул на них. Волосы его были растрепаны, и он машинально пригладил их.
— Что-нибудь случилось?
— Пока нет, — мягко сказал Камбер. Он закрыл за собой дверь и прислонился к ней. Затем он опустил засов, чтобы никто не мог войти к ним.
— Нам надо поговорить, Джорем, — сказал он. — Солдаты короля все еще здесь и, кажется, не собираются уходить. Ты говорил Катану о наших целях?
— Нет, отец, мы не решились.
Джорем снял шарф, поцеловал его и спрятал в шкаф.
— Боже, ты думаешь, что Имре что-то подозревает? Не может быть! У него нет никаких оснований!
Камбер поднял бровь.
— Но за вами же следили два дня назад, когда вы ехали из Валорета. Он, очевидно, что-то подозревает, но я согласен с тем, что он вряд ли знает что-либо определенное. Так быстро ему не склеить разрозненные сведения. Но он, вероятно, убежден, что Катан замешан в какой-то измене. По-другому невозможно объяснить то, что произошло.
Он посмотрел в пол.
— Во всяком случае, каковы бы ни были причины, Имре смотрит на нас с большим подозрением. Я не уверен, что мы все уцелеем.
Джорем присел на край стола.
— Значит, нам нужно действовать.
— О Боже, да! Я прошу, чтобы вы с Райсом немедленно скакали в монастырь святого Фоиллана! Если мы не заберем оттуда Синхила тотчас же, то другого шанса может не быть!
— Сейчас?!
Джорем взглянул на друга.
— А ты что думаешь?
Удивленный, как и Джорем, Райс покачал головой.
— Сэр, я не хочу казаться непочтительным, но почему вы думаете, что солдаты Имре окружают церковь? Вы сами говорите, мы даже не можем использовать Портал в замке. Ведь в Дхассе нас ждут только через три недели.
Дхасса была святым вольным городом, расположенным в Лендурских горах, местом, где власть Имре не настигла бы их.
— Вы поедете верхом, — сказал Камбер. — Есть подземный ход, который ведет из этой комнаты. Джорем знает его. Я уже послал пажа подготовить лошадей и все необходимое. Он будет ждать вас через час на северном краю леса.
— Ты уже все обдумал, — медленно сказал Джорем. — Но как ты объяснишь наше отсутствие?
— Я и не собираюсь ничего объяснять, — ответил Камбер, сложив руки на груди. — Для солдат вы все время будете здесь.
— Мы… здесь… но… — неуверенно начал ничего не понявший Райс.
Он обменялся взглядами с Джоремом, который тоже недоумевал.
— Джорем, ты понимаешь? — прошептал Райс.
Тот, не обратив внимания на его слова, смотрел на отца.
— Отец, если ты имеешь в виду…
— Выслушайте меня, — прервал его Камбер.
Голос его был тихим, но очень властным.
Райс, который хотел задать Камберу вопрос, послушно захлопнул рот. Джорем молчал, но в нем нарастало противоречие, даже враждебность. Райс чувствовал, как между отцом и сыном увеличивается напряжение.
Целитель осторожно отошел в сторону, не желая находиться в эпицентре столкновения двух воль, которое готово было разразиться.
— Отец… — начал снова Джорем.
— Нет, выслушай меня. Я понимаю твое нежелание. Но поверь мне, я долго взвешивал моральные и этические аспекты, я знаю, что это считается непорядочным, но бывают моменты, когда этого избежать нельзя!
— Этого можно избежать, отец, я не думаю…
— Ты не думаешь! Но ты должен признать, что это только твое мнение! — рявкнул Камбер. — Ты не знаешь, аморально ли это на самом деле.
Он бросил взгляд на Райса. Голос его был тих и холоден.
— Джорем, если бы был другой путь, я бы не выбрал этого. Если ты предложишь мне другой путь и докажешь, что он менее опасен для жизней многих людей, чем мой, я буду рад этому. Но если мы хотим когда-нибудь увидеть на троне нашего Халдейна, нам надо действовать незамедлительно. Солдаты Имре здесь. Кто-то что-то подозревает. Иначе бы их здесь не было, и Катан не был бы убит. Даже если Катан ни в чем не замешан, то этого нельзя сказать о нас, мы зашли слишком далеко, чтобы теперь останавливаться.
Джорем стоял со сверкающими глазами, руки его были стиснуты в кулаки. Но когда Камбер замолчал, Джорем отвернулся и плечи его беспомощно опустились.
Озадаченный Райс так и не понял, в чем дело, о чем они спорят, только почувствовал, что Джорем проиграл спор, а Камбер выиграл.
Камбер медленно подошел к сыну, но не дотронулся до него.
— Мне очень жаль, Джорем. Я все понимаю, поверь мне. Ты знаешь, я никогда бы тебя не принуждал, если бы в этом не было крайней необходимости. Сначала я считал ваши планы только юношеской глупостью, и аргументы, которые я приводил вам два месяца назад, справедливы и логичны даже сейчас. Но ведь это было до того, как мой сын был убит человеком, занимающим трон в Валорете. У нас теперь выбора нет, нам надо действовать.
Наступила долгая тишина, никто не двигался. Затем Джорем поднял голову.
— Concede, — пробормотал он.
Со вздохом облегчения Камбер обернулся к Райсу. Но прежде чем он заговорил, Джорем овладел собой, поднял голову и положил руку на плечо отца.
— Райс, ты понял, о чем мы говорили? — спросил он.
— Совершенно не понял. Я только уловил, что ты чего-то не одобряешь по моральным соображениям. Но я… — Он замолчал. Камбер провел рукой по волосам.
— Райс, мы говорили об изменении облика. Ты что-нибудь об этом знаешь?
Удивленный, Райс заговорил:
— Я, конечно, читал об этом, но считал, что это только теория. И все авторы утверждают, что это чер…
— Черная магия, — мягко сказал Камбер. Он произнес то, чего Райс не осмеливался произнести. Камбер откашлялся, стараясь найти подходящие слова.
— Все это очень туманно, и многие считают это аморальным, поскольку это обман, а обман чаще всего используется в нечистых целях, но в данном случае бегство невинных от опасности никем, даже отъявленным догматиком, не может считаться нечистым делом.
Джорем поднял бровь и сложил руки на груди.
— Полагаю, что это вполне логично, хотя вряд ли нас можно квалифицировать как невинных людей.
— Но Имре не может ничего знать, он только предполагает. Райс, боясь упустить что-то важное, откашлялся.
— Так что же вы хотите делать, сэр?
— Я прошу прощения. Я думал, что ты все понял. Я хочу придать ваш облик двум преданным слугам, отсутствия которых никто не заметит. Для тебя, Райс, я хочу использовать Кринана, а для Джорема — управляющего Вулфера. Они оба служат нашей семье с детских лет, и я им полностью доверяю. Кроме того, они привыкли к магии, ведь они все время находятся возле нас.
— Но к такой магии они не привыкли, — угрюмо сказал Джорем. — И еще одно: мне ведь нужно читать молитвы на похоронах. Вулфер — не священник.
— Нет. Но он человек богобоязненный и любил Катана, так что мы сможем ввести в него необходимые знания. Я знаю, что ты хотел бы сам проводить своего брата в последний путь, но сейчас важнее, чтобы вы с Райсом немедленно отправились в путь. Ты уже прочел молитвы, и к тому же здесь есть священники.
